Вечер румяный притих, догорая, Лист не прошепчет в лесной глубине; Тучек перистых гряда золотая В недосягаемой спит вышине.
Тихо мелькнула звезда, и другая… Ночь надевает свой царский венец.. - Мука, великая мука людская! Стихла ли ты, наконец?
Вечерняя природа погружается в безмятежность, но вопрос о человеческой боли остаётся открытым. Короткое стихотворение о несовпадении внешнего покоя и страдания.
Здесь можно объяснить непонятное слово, обычай или предмет из этого произведения.
Вечер румяный притих, догорая, Лист не прошепчет в лесной глубине; Тучек перистых гряда золотая В недосягаемой спит вышине.
Тихо мелькнула звезда, и другая… Ночь надевает свой царский венец.. - Мука, великая мука людская! Стихла ли ты, наконец?
Сохранены строки, строфы и относительные отступы выбранного издания; сведения о текстовой редакции — в источниках.
Комментариев пока нет. Здесь появится первое реальное сообщение читателя.
Тюремный кошмар возвращает звук перестукивания через стену. Голос незримого товарища становится знаком солидарности и сопротивления.
ЛедоходТреск речного льда и крики журавлей предвещают весну. Радостное ожидание перемен соседствует с ощущением грозной силы.
У сфинксовУ невских сфинксов рассказчик слышит смелые речи молодой пары. Надежда юности вызывает тревожное предчувствие изгнания и страданий.
В пленуДуша чувствует себя пленницей без видимых решёток и стен. Воспоминание о юности подчёркивает тяжесть внутренней несвободы.
Первый дождьПервый весенний дождь разбивает ледяное оцепенение полей. Природное пробуждение изображено как бурная борьба.
Радость, влюблённая в солнце и смех…Радость богатых палат противопоставлена скрытому горю бедных. Сатирическая аллегория о равнодушии к чужому страданию.