Вспыхнуло утро в туманах блуждающих, Трепетно, робко сказалось едва... Точно как сеткою блёсток играющих, Мало-помалу покрылась Нева!
Кой-где блеснут! В полутень облачённые, Высятся зданья над сонной водой, Словно на лики свои обронённые Молча глядятся, любуясь собой.
Света всё больше... За тенью лиловою Солнце чеканит струёй огневой Мачты судов над водой бирюзовою, Выше их, ярче их — шпиль крепостной;
Давняя мачта! Огней прибавляется! Блеск так велик, что где чайка крылом Тронет волну — блеск волны разрывается, Гребень струи проступает пятном.
Вон, пробираясь, как будто с усильями, В этом великом свету, кое-где Ялики вёслами машут, как крыльями, Светлые капли роняя к воде...
Что-то как будто восточное, южное Видится всюду! Какой-то налёт, Пыль перламутра, сиянье жемчужное — Вдоль широко разгоревшихся вод...
Вот... Вот и говор пошёл, и несмелое Всюду движенье; заметен народ... Гибнет картина, как чудное целое Сгинет совсем, по частям пропадёт...
Ну, и тогда, если где над пучиною Чайка заденет плывучую глыбь, Там не пятно промелькнёт над картиною— Блёстками, искрами скажется зыбь!