Хвала тебе, сон мертвых крепкий! Лобзанью уст хвала твоих! Ты прочный мир несешь на них, Путь жизни изглаждаешь терпкий, Сушишь горячих токи слез; Ты пристань бурею носимых, Предел мятущих душу грез; Ты врач от язв неисцелимых; Сынов ты счастья ложный страх: Зло, в их рожденное умах.
Хвала твоей всемощной длани! Она связует месть врагов, Ведет гонимого под кров, Вселяет тишину средь брани; Коснется слабого очей,— И зев не страшен крокодила, Ни остро лезвее мечей, Ни мощна власти грозной сила; Ни скудость, ни враги, ни труд В могиле спящих не гнетут.
Хвала в тебе целебну хладу! Он гасит пламень, жгущий кровь, Берет из сердца вон любовь, Кладет конец ее злу яду! Втечет — и жалость отбежит; Не нужны чада, братья, други; Ни их жестокость не крушит, Ни их напасти, ни недуги: Заботы ль им, иль дальний путь — Не ляжет камнем скорбь на грудь
Пусть к мертвым мещут взор угрюмый, Пусть гордо их проходят прах, Неся презренье на устах; Пусть память их сотрут из думы, Киченьем нежность воздадут, Скрепят сердца неблагодарны, В суровстве — тигров превзойдут, В бесчувствии — металлы хладны, — Не нанесут удара им: Их крепок сон, неколебим.
Тебя ль, о скорбных друг! со славой, Со властию, с богатств красой, Тебя ль со звуком слов, с мечтой Поставит в ряд рассудок здравый? Нет, нет! не слава мой кумир! Я к ней не припаду с обетом. Не плески рук — твой прочный мир Мольбы я избрала предметом. Как ветры развевают дым, Так зло полетом ты своим.
Когда друзья неблагодарны, Презрев законы правоты, Сбирая чужды клеветы, Хулы о нас гласят коварны, — Ужели звучны плески рук Глубоки уврачуют раны? Ужели славы скудный звук Прольет нам в сердце мир попранный? Нет! яд сей жгущ, неугасим! Он стихнет под жезлом твоим.