Хвала тебе, сон мертвых крепкий!

Лобзанью уст хвала твоих!

Ты прочный мир несешь на них,

Путь жизни изглаждаешь терпкий,

Сушишь горячих токи слез;

Ты пристань бурею носимых,

Предел мятущих душу грез;

Ты врач от язв неисцелимых;

Сынов ты счастья ложный страх:

Зло, в их рожденное умах.

 

Хвала твоей всемощной длани!

Она связует месть врагов,

Ведет гонимого под кров,

Вселяет тишину средь брани;

Коснется слабого очей,—

И зев не страшен крокодила,

Ни остро лезвее мечей,

Ни мощна власти грозной сила;

Ни скудость, ни враги, ни труд

В могиле спящих не гнетут.

 

Хвала в тебе целебну хладу!

Он гасит пламень, жгущий кровь,

Берет из сердца вон любовь,

Кладет конец ее злу яду!

Втечет — и жалость отбежит;

Не нужны чада, братья, други;

Ни их жестокость не крушит,

Ни их напасти, ни недуги:

Заботы ль им, иль дальний путь —

Не ляжет камнем скорбь на грудь

 

Пусть к мертвым мещут взор угрюмый,

Пусть гордо их проходят прах,

Неся презренье на устах;

Пусть память их сотрут из думы,

Киченьем нежность воздадут,

Скрепят сердца неблагодарны,

В суровстве — тигров превзойдут,

В бесчувствии — металлы хладны, —

Не нанесут удара им:

Их крепок сон, неколебим.

 

Тебя ль, о скорбных друг! со славой,

Со властию, с богатств красой,

Тебя ль со звуком слов, с мечтой

Поставит в ряд рассудок здравый?

Нет, нет! не слава мой кумир!

Я к ней не припаду с обетом.

Не плески рук — твой прочный мир

Мольбы я избрала предметом.

Как ветры развевают дым,

Так зло полетом ты своим.

 

Когда друзья неблагодарны,

Презрев законы правоты,

Сбирая чужды клеветы,

Хулы о нас гласят коварны, —

Ужели звучны плески рук

Глубоки уврачуют раны?

Ужели славы скудный звук

Прольет нам в сердце мир попранный?

Нет! яд сей жгущ, неугасим!

Он стихнет под жезлом твоим.