«Послушайте меня — я не совру», Кукушка говорила птицамъ — Чижамъ, щеглятамъ и синицамъ: «Была я далеко, въ большомъ, густомъ бору; Тамъ слышала, чего доселѣ не слыхала, Какъ соловей поётъ. Ужь не по нашему! Я хорошо пѣвала, Да всё не то̀! Такъ сердце и замрётъ Отъ радости, когда во весь онъ голосъ свистнетъ, А тамъ защолкаетъ, иль тихо пуститъ трель: Забудешься совсѣмъ и голова повиснетъ. Ну что противъ него свирѣль? Дивилась право я, дивилась… Однако же не потаю: По-соловьиному и я пѣть научилась. Для васъ, извольте, пропою Точнёхонько какъ онъ — хотите?» — «Пропой — послушаемъ.» — «Чуръ не шумѣть — молчите! Вотъ выше только сяду на суку. Ну, слушайте жь теперь: ку-ку! ку-ку! ку-ку!»
Кукушка хвастуна на память мнѣ приводитъ, Который классиковъ-поэтовъ переводитъ