«Послушайте меня — я не совру»,

Кукушка говорила птицамъ —

Чижамъ, щеглятамъ и синицамъ:

«Была я далеко, въ большомъ, густомъ бору;

Тамъ слышала, чего доселѣ не слыхала,

Какъ соловей поётъ.

Ужь не по нашему! Я хорошо пѣвала,

Да всё не то̀! Такъ сердце и замрётъ

Отъ радости, когда во весь онъ голосъ свистнетъ,

А тамъ защолкаетъ, иль тихо пуститъ трель:

Забудешься совсѣмъ и голова повиснетъ.

Ну что противъ него свирѣль?

Дивилась право я, дивилась…

Однако же не потаю:

По-соловьиному и я пѣть научилась.

Для васъ, извольте, пропою

Точнёхонько какъ онъ — хотите?»

— «Пропой — послушаемъ.» — «Чуръ не шумѣть — молчите!

Вотъ выше только сяду на суку.

Ну, слушайте жь теперь: ку-ку! ку-ку! ку-ку!»

 

Кукушка хвастуна на память мнѣ приводитъ,

Который классиковъ-поэтовъ переводитъ