Бежит неверное здоровье, И каждый час готовлюсь я Свершить последнее условье, Закон последний бытия; Ты не спасёшь меня, Киприда! Пробьют урочные часы И низойдёт к брегам Аида Певец веселья и красы.
Простите, ветреные други, С кем беззаботно в жизни сей Делил я шумные досуги Разгульной юности моей! Я не страшуся новоселья; Где б ни жил я, мне всё равно: Там тоже славить от безделья Я стану дружбу и вино. Не изменясь в подземном мире, И там на шаловливой лире Превозносить я буду вновь Покойной Дафне и Темире Неприхотливую любовь.
О Дельвиг! слёзы мне не нужны; Верь: в закоцитной стороне Приём радушный будет мне: Со мною Музы были дружны! Там, в очарованной тени, У струй, где нежатся поэты, Прочту Катуллу и Парни Мои небрежные куплеты, И улыбнутся мне они.
Когда из таинственной сени, От тёмных Орковых полей, Здесь навещать своих друзей Порою могут наши тени, Я навещу, о други, вас; Сыны забавы и веселья! Когда для шумного похмелья Вы соберётесь в праздный час, Приду я с вами Вакха славить; А к вам молитва об одном: Прибор покойнику оставить Не позабудьте за столом.
Меж тем за тайными брегами, Друзей вина, друзей пиров, Весёлых, добрых мертвецов Я подружу заочно с вами. И вам, чрез день или другой, Закон губительный Зевеса Велит покинуть мир земной; Мы встретим вас у врат Айдеса Знакомой дружеской толпой; Наполним радостные чаши, Хвала свиданью возгремит, И огласят приветы наши Весь необъемлемый Аид!