Зачем, о Делия! сердца младые ты Игрой любви и сладострастья Исполнить силишься мучительной мечты Недосягаемого счастья? Я видел вкруг тебя поклонников твоих, Полуиссохших в страсти жадной: Достигнув их любви, любовным клятвам их Внимаешь ты с улыбкой хладной. Обманывай слепцов и смейся их судьбе: Теперь душа твоя в покое; Придётся некогда изведать и тебе Очарованье роковое! Не опасаяся насмешливых сетей, Быть может, избранный тобою Уже не вверится огню любви твоей, Не тронется её тоскою. Когда ж пора придёт, и розы красоты, Вседневно свежестью беднея, Погибнут, отвечай: к чему прибегнешь ты, К чему, бесчарная Цирцея? Искусством округлишь ты высохшую грудь, Худые щёки нарумянишь, Дитя крылатое захочешь как-нибудь Вновь приманить… но не приманишь! В замену снов младых тебе не обрести Покоя, поздних лет отрады; Куда бы ни пошла, взроятся на пути Самолюбивые досады! Немирного душой на мирном ложе сна Так убегает усыпленье, И где для каждого доступна тишина, Страдальца ждёт одно волненье.