Был ночью вырыт ров глубокий, В него тяжелый гроб упал; Не вскинут холм над ним высокой, И след могилы одинокой Прилежно заступ заровнял.

Князь Курбский от царского гнева бежал, С ним Васька Шибанов, стремянный. Дороден был князь. Конь измученный пал. Как быть среди ночи туманной? Но рабскую верность Шибанов храня, Свого отдаёт воеводе коня: «Скачи, князь, до вражьего стану, Авось я пешой не отс

Волынский начал поприще службы при Петре Великом. Получив чин генерал-майора, он оставил военную службу и сделался дипломатом: ездил в Персию в качестве министра, был вторым послом на Немировском конгрессе и в 1737 году пожалован в статс-секретари. Манштейн из

С дерев валится жёлтый лист, Не слышно птиц в лесу угрюмом, В полях осенних ветров свист, И плещут волны в берег с шумом. Над Хутынским монастырём Приметно солнце догорало, И на главах златым лучом, Из туч прокравшись, трепетало.

«Куда ты ведёшь нас?.. не видно ни зги! — Сусанину с сердцем вскричали враги, — Мы вязнем и тонем в сугробинах снега; Нам, знать, не добраться с тобой до ночлега. Ты сбился, брат, верно, нарочно с пути; Но тем Михаила тебе не спасти!

1

В пустынях хижинка состроена сия, Не для затворника состроили ея: В порфире, с скипетром, с державой и короной Великий государь имел жилище в оной. Льзя ль пышный было град сим домом обещать? Никто не мог того в то время предвещать; Но то исполнилось; стал гор

На кургане, в шапке-зорнице Стенька встал разгульно-смел, Молодецкую он вольницу Кликал, звонницей гудел:

Памяти гр<афа> Ф. Л. Соллогуба По долине меж гор Лунный луч пробрался мне в окно. Выходи, выходи на простор! Что за сон, не заснуть все равно.

Ты жила в скиту замшелом. Все молилась, ладан жгла. Он охотником был смелым Из приволжского села.

Не белые лебеди Стрелами охотников Рассыпаны в стороны, Стремглав по поднебесью Испуганны мечутся.

Памяти матери моей Марии Ермоловны I Космы ночи Прикрыли село, А над нивами, над бором Волхование звездное шло… Вышний пастырь плелся дозором, Важеватый, С янтарь-клюкой, И пророчил, пророчил, пророчил Над лохматой Моей башкой. II О полночи Вскочил, как пьяный

П.А. Муханову

Тяжёлые тучи сибирское небо одели; Порывистый ветер меж сосен угрюмых шумел; Венчанные пеной, иртышские воды кипели; Дождь лился рекою, и гром полуночный гремел.

Наш славный Владимир, наш солнышко-князь, Победой в Херсоне венчанный, С добычею в Киев родной возвратясь, По буре покоился бранной; Мир с греками сладил и брачную связь С их юной царевною Анной.

Месяц, глянь ушкуйным оком! Кистенем стальным взмахни! Понесусь я быстрым скоком На татарские огни..

Что за печаль повсюду слышится ужасно? Ах! знать Россия плачет в многолюдстве гласно! Где ж повседневных торжеств, радостей громады? Слышь, не токмо едина; плачут уж и чады! Се она то мещется, потом недвижима, Вопиет, слезит, стенет, в печали всем зрима. «Что