Был ночью вырыт ров глубокий, В него тяжелый гроб упал; Не вскинут холм над ним высокой, И след могилы одинокой Прилежно заступ заровнял.

И тризны не было урочной! По мертвом липец не ходил; Не заклан с сбруею восточной Любимый конь; лишь ветр полночный Один в широком поле выл.

Два раза, месяца в сияньи, Сверкнул карающий кинжал; Раздались вопли: кто-то пал! И призрак в пышном одеяньи В туманах ночи пробежал.

Чей гроб? Кто мести совершитель? Сей тайны некому постичь. Наутро в стане плач и клич: «Угас народов истребитель, Аттила грозный, божий бич!"

Кинжал не выдал, ночь смолчала, Где втайне гроб тройной зарыт; И тот спокойно, тихо спит, Чья жизнь, как буря, бушевала, Над кем проклятие гремит.