Был ночью вырыт ров глубокий,

В него тяжелый гроб упал;

Не вскинут холм над ним высокой,

И след могилы одинокой

Прилежно заступ заровнял.

 

И тризны не было урочной!

По мертвом липец не ходил;

Не заклан с сбруею восточной

Любимый конь; лишь ветр полночный

Один в широком поле выл.

 

Два раза, месяца в сияньи,

Сверкнул карающий кинжал;

Раздались вопли: кто-то пал!

И призрак в пышном одеяньи

В туманах ночи пробежал.

 

Чей гроб? Кто мести совершитель?

Сей тайны некому постичь.

Наутро в стане плач и клич:

«Угас народов истребитель,

Аттила грозный, божий бич!"

 

Кинжал не выдал, ночь смолчала,

Где втайне гроб тройной зарыт;

И тот спокойно, тихо спит,

Чья жизнь, как буря, бушевала,

Над кем проклятие гремит.