Взгрустнулось как-то мне в степи однообразной. Я слег Под стог, И, дремля в скуке праздной, Уснул; уснул — и вижу сон: На берегу морском, под дремлющей сосною, С унылою душою, Сижу один; передо мною Со всех сторон Безбрежность вод и небо голубое — Всё в сладостном ночном покое, На всё навеян легкий сон. Казалось, море — небеса другие, Казались морем небеса: И там и здесь — одни светила золотые, Одна лазурь, одна краса В объятьях дружбы дремлет. Но кто вдали, нарушив тишину, Уснувшую волну Подъемлет и колеблет? Прелестная, нагая Богиня синих вод — Наяда молодая; Она плывет, Она манит, она зовет К себе на грудь мои объятия и очи… Как сладострастный гений ночи, Она, с девичьей красотой, Являлась вся сверх волн нагой И обнималася с волной!.. Я с берегов, я к ней… И — чудо! — достигаю. Плыву ль, стою ль, не потопаю. Я с ней! — ее я обнимаю, С боязнью детскою ловлю Ее приветливые взгляды; Сжимаю стан Наяды, Целую и шепчу: «Люблю!» Она так ласково ко мне главу склонила; Она сама меня так тихо обнажила, И рубище мое пошло ко дну морей… Я чувствовал, в душе моей Рождалась новая, невидимая сила, И счастлив был я у ее грудей… То, от меня притворно вырываясь, Она, как дым сгибаясь, разгибаясь, Со мной тихонько в даль плыла; То, тихо отклонив она меня руками, Невидима была; То долго под водами Напевом чудным песнь поет; То, охватив меня рукою, Шалит ленивою водою И страстный поцелуй дает; То вдруг, одетые в покров туманной мглы, Идем мы в воздухе до дремлющей скалы, С вершины — вновь в морскую глубину! По ней кружимся, в ней играем, Друг друга, нежась, прижимаем И предаемся будто сну… Но вспыхнула во мне вся кровь, Пожаром разлилась любовь; С воспламененною душою — Я всю ее объемлю, всю обвил… Но миг — и я от ужаса остыл: Наяда, как мечта, мгновенно исчезает; Коварное мне море изменяет — Я тяжелею, я тону И страсть безумную кляну; Я силюсь плыть, но надо мною Со всех сторон валы встают стеною; Разлился мрак, и с мрачною душой Я поглощен бездонной глубиной… Проснулся: пот холодный Обдал меня… «Поэзия! — подумал я, — Твой жрец — душа святая, И чистая, и неземная!»