Ночь над мертвым тяготела; Вкруг могилы тишина… Мозг застыл, замерзло тело… Я лежал в оковах сна.

Я лежал в сырой могиле И проснулся: слышу — стук; Голоса ли там, шаги ли — Я не понял — странный звук.

«Гейне, Гейне! Где ты, где ты?» — Слышу голос в высоте. То российские поэты Подошли к моей плите.

«Гейне, встань! Твои мотивы Перевел я, — сбрось свой сон! Песни Гейне будут живы!» — Шепчет Майков Аполлон.

— Не могу из темных сводов Я подняться, Майков, вновь: От российских переводов В жилах снова мерзнет кровь.

— «Гейне, встань! Мы, для примера, Познакомим русский свет С «Intermezzo», с «Romanzero»!..» — Шепчут Миллер, Берг и Фет.

— Не тревожьте Гейне кости. Если кончится ваш труд, Я — умру тогда от злости, Люди — со смеху умрут.

— «Гейне! Прачек, водовозов Познакомлю я с тобой, Только встань!..» И Водовозов На могилу пал с мольбой.

И, склонившись у гробницы, Вынув толстую тетрадь, Из «Германии» страницы В переводе стал читать.

Этой рубленою прозой Я был так в гробу смущен, Что под новой тяжкой грезой Снова впал в могильный сон.