Ночь над мертвым тяготела;

Вкруг могилы тишина…

Мозг застыл, замерзло тело…

Я лежал в оковах сна.

 

Я лежал в сырой могиле

И проснулся: слышу — стук;

Голоса ли там, шаги ли —

Я не понял — странный звук.

 

«Гейне, Гейне! Где ты, где ты?» —

Слышу голос в высоте.

То российские поэты

Подошли к моей плите.

 

«Гейне, встань! Твои мотивы

Перевел я, — сбрось свой сон!

Песни Гейне будут живы!» —

Шепчет Майков Аполлон.

 

— Не могу из темных сводов

Я подняться, Майков, вновь:

От российских переводов

В жилах снова мерзнет кровь.

 

— «Гейне, встань! Мы, для примера,

Познакомим русский свет

С «Intermezzo», с «Romanzero»!..» —

Шепчут Миллер, Берг и Фет.

 

— Не тревожьте Гейне кости.

Если кончится ваш труд,

Я — умру тогда от злости,

Люди — со смеху умрут.

 

— «Гейне! Прачек, водовозов

Познакомлю я с тобой,

Только встань!..» И Водовозов

На могилу пал с мольбой.

 

И, склонившись у гробницы,

Вынув толстую тетрадь,

Из «Германии» страницы

В переводе стал читать.

 

Этой рубленою прозой

Я был так в гробу смущен,

Что под новой тяжкой грезой

Снова впал в могильный сон.