Торжественней звучит жрецов унылый хор; Стихает баядер неистовая пляска; Усталым пламенем горит их дикий взор, И гаснет на щеках горячечная краска.
Уж каплет медленней душистая смола Из вазы бронзовой на уголь раскаленный, И тихо крадется таинственная мгла По нишам и углам божницы золоченой...
А в нишах по стенам сидит недвижный ряд Гранитных идолов. Их каменные очи Сквозь сумрак на меня загадочно глядят. Мне жутко в этой мгле, мне душно, — но нет мочи
Уйти от взора их: какой-то тайный страх Уста мои сковал. Без мысли и без слова Гляжу на лица их, померкшие сурово, — Гляжу, и мнится мне —на мертвых их устах
Улыбка жалости и едкого презренья Зазыблилась слегка, застыла без движенья, И шепот медленный, как мерный шум дождя В безветрии ночном, души моей коснулся: "...Безумный человек, безумное дитя!.. От этих стен, как цепь, далёко протянулся
Столетий ряд: звено последнее лежит На паперти того сияющего храма, Где ярким пламенем иной алтарь горит, Клубятся облака иного фимиама;
И бог иной царит в могучем храме том, — Не идол каменный, объятый мертвым сном, Без власти и без сил, без ласки, без ответа, — Но вечный и живой, взирающий кругом С улыбкой благостной участья и привета, Бог мира и любви, бог истины и света.
Не правда ль, перед ним и жалок, и смешон Весь этот ветхий мир, весь блеск, и шум, и звон, И наши алтари, и гимны, и куренья?.. Но там, у вас, скажи, умолк ли плач и стон? Рассеян ли кошмар бессилья и сомненья?
О, да! Кому ж грустить, кому же плакать там, Где всё, что истинно, правдиво и прекрасно, Так близко разуму, так дорого сердцам, А взорам так светло, отчетливо и ясно?
О, там — не правда ли? — и радости светлей, И нет там ни тоски, ни гнева, ни печали? Скажи, — ведь люди там давно уже познали, Чем сделать жизнь свою и шире, и полней?
Какие ж там должны поля цвести! Какие Долины зеленеть, сады благоухать И песни звонкие, свободные, живые В тех рощах и полях рождаться и звучать!
Скажи… Но что с тобой? Зачем в тоске бесплодной Ты голову склонил, вздыхая и грустя? Ты стонешь... Где? Пред кем? Ты, гордый и свободный, Ты слезы льешь... На что? На камень наш холодный?.. О, бедный человек! О, бедное дитя!.."