Нет, им не суждены краса и просветленье; Я повторяю их на память в полусне, Они — минуты праздного томленья, Перегоревшие на медленном огне.
Но всё мне дорого — туман их появленья, Их нарастание в тревожной тишине, Без плана, вспышками идущее сцепленье: Моё мучение и мой восторг оне.
Кто знает, сколько раз без этого запоя, Труда кошмарного над грудою листов, Я духом пасть, увы! я плакать был готов,
Среди неравного изнемогая боя; Но я люблю стихи — и чувства нет святей: Так любит только мать, и лишь больных детей.