Клубятся тучи сизоцветно. Мой путь далёк, мой путь уныл. А даль так мутно-безответна Из края серого могил.
Вот кем-то врезан крест замшённый В плите надгробной, и, как тень, Сквозь камень, Лазарь воскрешённый, Пробилась чахлая сирень.
Листы пожёлкли, обгорели… То гнёт ли неба, камня ль гнёт, — Но говорят, что и в апреле Сирень могилы не цветёт.
Да и зачем? Цветы так зыбки, Так нежны в холоде плиты, И лёг бы тенью свет улыбки На измождённые черты.
А в стражах бледного Эреба Окаменело столько мук… Роса, и та для них недуг, И смерть их — голубое небо.
Уж вечер близко. И пути Передо мной ещё так много, Но просто силы нет сойти С заворожённого порога.
И жизни ль дерзостный побег, Плита ль пробитая жалка мне, — Дрожат листы кустов-калек, Темнее крест на старом камне.