Сатирическая миниатюра о прогулке по античному Риму, где возвышенные ожидания сталкиваются с комической действительностью.
Здесь можно объяснить непонятное слово, обычай или предмет из этого произведения.
Отрывок из «Одиссеи последнего сумасброда» Я милую мою в античный Рим привез: Дремала при луне всемирная столица, И я исполнен был каких-то диких грез, И глупых, и больных, дождем кропящих слез; Мне виделись везде трагические лица; И я завыл тогда, как некий ярый пес, А милая моя завыла будто псица, — И в вечном городе такой поднялся вой, Что заревели вдруг: козел, осел, ослица, И крикнул «караул!» французский часовой.
Сохранены строки, строфы и относительные отступы источника. Даты и замечания к тексту приведены в источниках.
Комментариев пока нет. Здесь появится первое реальное сообщение читателя.
Образ отменённого кнута возвращается в сатирической характеристике жестокости литературной и газетной полемики.
Шутовства немудрый бесПолемическая миниатюра высмеивает увлечение журнальным свистом и громкими заявлениями о прогрессе.
Ещё о ВалентинеЯзвительная литературная полемика использует воображаемый голос из-за могилы для оценки современного публициста.
Две ектенииДве иронические молитвы направлены против ограниченности как консервативных, так и прогрессивных современников.
После чтения историиРазумный порядок природы противопоставлен противоречивому и нередко бессмысленному ходу человеческой истории.
Пред памятником Петру I в ПетербургеОбраз Медного всадника переосмысляется как повод для горького суждения об отношениях власти и народа.