В груди моей стесняя горе, Разбитый бурею пловец, На синее смотрю я море, Как бы на жизнь смотрел мертвец; Но поневоле, думы полный, Внезапной страшною грозой, Когда мой чёлн губили волны, Влекомый яркою звездой.
Увы! не мой один волнами Челнок надежды погублён, И в даль неверную звездами Не я один был увлечён! И кто тревогой не смущался, Желанной цели достигал, С мечтой любимой не прощался, Кто слёз долину миновал?
Когда бы ты из волн сердитых, О море! выкинуть могло Всё то, что в кораблях разбитых Высоких дум и чувств легло; Когда б из бездны кто явился, Погибших повесть рассказал, — То б мир, быть может, изумился О том, чего никто не знал.
Как много в участи мятежной, Быв жертвой неизбежных бед, Тоской увяли безнадежной, И уж давно пропал их след! О, много, много перл огнистых На дне морском погребено, И много веяний душистых В эфирной тме утаено!
И сколько светлых упований, Оторванных налётом гроз, И сердца радостных мечтаний, Истлевших от горючих слёз! И тайны чудного условья Меж дум небесных и страстей — Одно лишь знает изголовье И мрак томительных ночей.