В груди моей стесняя горе,

Разбитый бурею пловец,

На синее смотрю я море,

Как бы на жизнь смотрел мертвец;

Но поневоле, думы полный,

Внезапной страшною грозой,

Когда мой чёлн губили волны,

Влекомый яркою звездой.

 

Увы! не мой один волнами

Челнок надежды погублён,

И в даль неверную звездами

Не я один был увлечён!

И кто тревогой не смущался,

Желанной цели достигал,

С мечтой любимой не прощался,

Кто слёз долину миновал?

 

Когда бы ты из волн сердитых,

О море! выкинуть могло

Всё то, что в кораблях разбитых

Высоких дум и чувств легло;

Когда б из бездны кто явился,

Погибших повесть рассказал, —

То б мир, быть может, изумился

О том, чего никто не знал.

 

Как много в участи мятежной,

Быв жертвой неизбежных бед,

Тоской увяли безнадежной,

И уж давно пропал их след!

О, много, много перл огнистых

На дне морском погребено,

И много веяний душистых

В эфирной тме утаено!

 

И сколько светлых упований,

Оторванных налётом гроз,

И сердца радостных мечтаний,

Истлевших от горючих слёз!

И тайны чудного условья

Меж дум небесных и страстей —

Одно лишь знает изголовье

И мрак томительных ночей.