Уж ночь, я к ней пишу. Окно отворено; Шум городской затих; над лампой мошки вьются. Встаю — гашу огонь; хожу — гляжу в окно: Как низко облака над кровлями несутся! От этих облаков не будет и следа В час утра — а моей любви живые грёзы, Задумчивой любви привет, слова и слезы Еще из-под пера не улетят... О да! Пусть буря в эту ночь промчится, пусть потоки Дождя всю ночь шумят и брызжут на гранит, — Заветного письма ни буря не умчит, Ни дождь не смоет эти строки. Среди невежд она свои проводит дни, Среди степных невежд... Пропустят ли они Нераспечатанным мое письмо к ней в руки? Не осмеют ли каждую строку, Где так невольно я высказывал тоску Души, подавленной насилием разлуки? Она сама что скажет? Изорвет Мое письмо при всех, с притворною досадой, Или, измяв его, потом тайком прочтет И вспомнит обо мне с мучительной отрадой? .. Нужда — невежество — родные и — любовь! .. Какая злость порой мою волнует кровь! Но ты молчи пока — молчи, мое посланье, Чтоб за мое негодованье Не отомстили ей тюремщики ее, Ценители покорного страданья.