Нет, не жемчужины, рождённые страданьем, Из жерла чёрного метала глубина: Тем до рожденья их отверженным созданьям Мне одному, увы! известна лишь цена…
Как чахлая листва, пестрима увяданьем И безнадёжностью небес позлащена, Они полны ещё неясным ожиданьем, Но погребальная свеча уж зажжена.
Без лиц и без речей разыгранная драма: Огонь под розами мучительно храним, И светозарный бог из чёрной ниши храма…
Он улыбается, он руки тянет к ним. И дети бледные Сомненья и Тревоги Идут к нему — приять пурпуровые тоги.