Я вновь пришел к тебе, родная сторона; Пришел измученный, с поникшей головою, Но радостью немой душа моя полна, Той тихой радостью, той светлой тишиною, Что веют в полумгле румяных вечеров С обрывов и низин днепровских берегов, Где в светлой глубине души моей впервые Два звука родились, согласные, родные, Как два подземные ключа, — И песня первая, свежа и горяча, Зажглась в моих устах, вскипела под перстами И брызнула со струн звенящими струями…
О родина моя, недаром же душой Стремился я к тебе… Я помню вечер ясный, Когда лишь в первый раз прощался я с тобой, — Безбрежной пеленой, цветущей и прекрасной, Лежали вкруг меня родимые поля; Широкого Днепра зеркальная струя, Озарена вдали румяною зарею, Звенела под горой, и сетью световою Ложился отблеск золотой От легкой зыби вод на скат береговой; Сирень цвела; роса вечерняя сверкала, — Всё миром, тишиной и негою дышало…
То был ли шепот волн, то греза ли была? Я помню — всё во мне мгновенно встрепенулось, И звуки, стройные, как мерный шум крыла Орлицы молодой, — души моей коснулись…
Родимый уголок мне тихо говорил: "Прощай, дитя мое!.. Я много, много сил Вскормил в твоей груди… Иди без сожаленья, Куда влекут тебя заветные стремленья, — Бойцом свободы и добра; Живи, борись, люби!.. Когда ж придет пора И ты, измученный тяжелою борьбою, Поникнешь бедною, усталой головою, — Тогда вернись ко мне…" О родина моя, Прими меня, прими дитя свое больное!
Ты много сил дала, — по капле, как змея, Их высосала скорбь и горе роковое. Я за себя страдал, боролся за себя — И устоял в борьбе, страдая и любя, Но горе, новое, неведомое горе, Безбрежное, как мир, бездонное, как море, Из тысяч стонущих грудей Проникло в грудь мою; в больной душе моей Безумный, страшный крик отчаянья раздался, — И заглушить его напрасно я старался…
Но я вернулся к вам, родимые поля, И божья благодать живительной волною Струится в грудь мою… Полна душа моя Той тихой радостью, той светлой тишиною, Что веют в сумраке душистых вечеров Со скатов и низин днепровских берегов… Шуми, шуми же, Днепр, прохладой вод зеркальных Обвей больную грудь и бурю дум печальных В уме тоскливом утиши! Зажгись, заря, во мгле измученной души, — И пусть я встану вновь, на бой врагов скликая, Страдая и любя, молясь и проклиная!..