На родине

Я вновь пришел к тебе, родная сторона;

Пришел измученный, с поникшей головою,

Но радостью немой душа моя полна,

Той тихой радостью, той светлой тишиною,

Что веют в полумгле румяных вечеров

С обрывов и низин днепровских берегов,

Где в светлой глубине души моей впервые

Два звука родились, согласные, родные,

Как два подземные ключа, —

И песня первая, свежа и горяча,

Зажглась в моих устах, вскипела под перстами

И брызнула со струн звенящими струями…

 

О родина моя, недаром же душой

Стремился я к тебе… Я помню вечер ясный,

Когда лишь в первый раз прощался я с тобой, —

Безбрежной пеленой, цветущей и прекрасной,

Лежали вкруг меня родимые поля;

Широкого Днепра зеркальная струя,

Озарена вдали румяною зарею,

Звенела под горой, и сетью световою

Ложился отблеск золотой

От легкой зыби вод на скат береговой;

Сирень цвела; роса вечерняя сверкала, —

Всё миром, тишиной и негою дышало…

 

То был ли шепот волн, то греза ли была?

Я помню — всё во мне мгновенно встрепенулось,

И звуки, стройные, как мерный шум крыла

Орлицы молодой, — души моей коснулись…

 

Родимый уголок мне тихо говорил:

"Прощай, дитя мое!.. Я много, много сил

Вскормил в твоей груди… Иди без сожаленья,

Куда влекут тебя заветные стремленья, —

Бойцом свободы и добра;

Живи, борись, люби!.. Когда ж придет пора

И ты, измученный тяжелою борьбою,

Поникнешь бедною, усталой головою, —

Тогда вернись ко мне…" О родина моя,

Прими меня, прими дитя свое больное!

 

Ты много сил дала, — по капле, как змея,

Их высосала скорбь и горе роковое.

Я за себя страдал, боролся за себя —

И устоял в борьбе, страдая и любя,

Но горе, новое, неведомое горе,

Безбрежное, как мир, бездонное, как море,

Из тысяч стонущих грудей

Проникло в грудь мою; в больной душе моей

Безумный, страшный крик отчаянья раздался, —

И заглушить его напрасно я старался…

 

Но я вернулся к вам, родимые поля,

И божья благодать живительной волною

Струится в грудь мою… Полна душа моя

Той тихой радостью, той светлой тишиною,

Что веют в сумраке душистых вечеров

Со скатов и низин днепровских берегов…

Шуми, шуми же, Днепр, прохладой вод зеркальных

Обвей больную грудь и бурю дум печальных

В уме тоскливом утиши!

Зажгись, заря, во мгле измученной души, —

И пусть я встану вновь, на бой врагов скликая,

Страдая и любя, молясь и проклиная!..