An Treue und Gehorsam bin ich der Alte; aber ich habe mir das Schwatzen angewohnt. Goethe — Egmont
Счастливый милостью судьбины, Что я и русской, и поэт, Несу на ваши именины Мой поздравительный привет. Пускай всегда владеют вами Подруги чистой красоты: Свобода, радость и мечты С их непритворными дарами; Пускай сияют ваши дни, Как ваши мысли, ваши взоры, Или пленительной Авроры Живые, свежие огни.
Где б ни был я — клянусь богами,— В стране родной и неродной, Любим ли ветреной судьбой, Иль сирота под небесами, За фолиантом, за пером, При громе бранного тимпана, При звуке лиры и стакана, Заморским полного вином — Всегда услужливый мой гений Напоминать мне будет вас И Дерпт, и славу, и Парнас И сада Радсгофского тени.
Вот вам пример: в России — там, Где величавая природа, Студент-певец, я жил с полгода. Моим разборчивым очам Являлись дивные картины: Я зрел, как ранние снега Сребром ложились на вершины И на широкие луга, Как Волги пенились пучины, Как трепетали берега, Как обнаженные дубравы Осенний ветер волновал И в пудре по полю гулял; Я видел сельские забавы, Я видел свадьбу, видел свет — И что же чувствовал поэт? Полна спасительного гнева, Моя открытая душа, Была скучна, не хороша, Как непонятливая дева. Она молила небеса Исправить воздух и дорогу И слава Богу — слава Богу, Я здесь.— Мой рай, моя краса, Царица вольных наслаждений, Где ты, богиня песнопений? Приди! Возвышенный твой дар Меня наполнит, очарует, И сердце юношеский жар К труду прекрасному почует!
Пример не краток: нужды нет, Я обвиняюсь перед вами, Что замечтался;— но мечтами Живёт и действует поэт, И дело: в мире с юных лет, Богатый творческою силой, Он пламенеет страстью милой, Душой следит свой идеал — И вот нашёл… Не тут-то было! Любимец музы прозевал, (Прощай, пленительное счастье!) Пред ним в обёртке божества Одни бездушные слова, Одно холодное участье. Кого ж ему любить? Мечты! Он ими сердце оживляет И сладко, гордо забывает Свой плен и райские черты Лица и мозга красоты. Ах, я забылся! От предмета Куда стихи мои летят? Простите вашего поэта, Я право прав, а виноват, Что разболтался невпопад.
Так было б лучше во сто крат В моём таинственном журнале Об непонятном идеале Писать, что здесь говорено. Но будь как есть, мне всё равно! Я знаю вашу благосклонность! Не удивит, не тронет вас Мой неодуманный рассказ, Моей мечты неугомонность!
Пора мне кончить мой привет И скуку вашего терпенья; Когда в душе чего-то нет, Когда не сладки наслажденья, Когда любимая звезда Для вдохновенного труда Неверно, пасмурно сияет, Певец обманутый скучает И без отрады Пиэрид, Без пиитической отваги Повеся голову сидит И томно смотрит на бумаги. Теперь сердечно признаюсь — Я для Парнаса не гожусь! И будь не ваши именины, Я промолчал бы, как молчу, Когда без цели и причины Распространяться не хочу. Довольно! Нет! ещё мой гений Вас просит, кланяяся вам: Не скоро ждите объяснений Его загадочным словам; Настанет время — после мая Подробно он расскажет сам, Какая сила роковая, На зло Парнасу и уму, Апрель попортила ему; Ещё он просит: Бога ради, Без Гарпократа никому Вы не кажите сей тетради.