Не осуждай меня, пойми: Я не хочу тебя обидеть, Но слишком больно ненавидеть, — Я не умею жить с людьми.
И знаю, с ними — задохнусь. Я весь иной, я чуждой веры. Их ласки жалки, ссоры серы... Пусти меня! Я их боюсь.
Не знаю сам, куда пойду. Они везде, их слишком много... Спущусь тропинкою отлогой К давно затихшему пруду.
Они и тут — но отвернусь, Следов их наблюдать не стану, Пускай обман — я рад обману... Уединенью предаюсь.
Вода прозрачнее стекла. Над ней и в ней кусты рябины. Вдыхаю запах бледной тины... Вода немая умерла,
И неподвижен тихий пруд... Но тишине не доверяю, И вновь душа трепещет, — знаю, Они меня и здесь найдут.
И слышу, кто-то шепчет мне: «Скорей, скорей! Уединенье, Забвение, освобожденье — Лишь там... внизу... на дне... на дне...»