Скажи, мудрец младой, что прочно на земли? Где постоянно жизни счастье? Мы область призраков обманчивых прошли; Мы пили чашу сладострастья:
Но где минутный шум веселья и пиров? В вине потопленные чаши? Где мудрость светская сияющих умов? Где твой Фалерн и розы наши?
Где дом твой, счастья дом?.. Он в буре бед исчез И место поросло кропивой. Но я узнал его: я сердца дань принес На прах его красноречивой.
На нём, когда окрест замолкнет шум градской И яркий Веспер засияет На тёмном севере: твой друг в тиши ночной В душе задумчивость питает.
От самой юности служитель олтарей Богини неги и прохлады; От пресыщения, от пламенных страстей, Я сердцу в ней ищу отрады.
Поверишь ли? я здесь, на пепле храмин сих, Венок веселия слагаю, И часто в горести, в волненьи чувств моих Потупя взоры, восклицаю:
Минутны странники, мы ходим по гробам; Все дни утратами считаем; На крыльях радости летим к своим друзьям, — И что ж? их урны обнимаем.
Скажи, давно ли здесь, в кругу твоих друзей Сияла Лила красотою? Благие небеса, казалось, дали ей Всё счастье смертной под луною:
Нрав тихий Ангела, дар слова, тонкий вкус, Любви и очи и ланиты; Чело открытое одной из важных Муз И прелесть — девственной Хариты.
Ты сам, забыв и свет и тщетный шум пиров, Её беседой наслаждался, И в тихой радости, как путник средь песков, Прелестным цветом любовался.