К другу

Скажи, мудрец младой, что прочно на земли?

Где постоянно жизни счастье?

Мы область призраков обманчивых прошли;

Мы пили чашу сладострастья:

 

Но где минутный шум веселья и пиров?

В вине потопленные чаши?

Где мудрость светская сияющих умов?

Где твой Фалерн и розы наши?

 

Где дом твой, счастья дом?.. Он в буре бед исчез

И место поросло кропивой.

Но я узнал его: я сердца дань принес

На прах его красноречивой.

 

На нём, когда окрест замолкнет шум градской

И яркий Веспер засияет

На тёмном севере: твой друг в тиши ночной

В душе задумчивость питает.

 

От самой юности служитель олтарей

Богини неги и прохлады;

От пресыщения, от пламенных страстей,

Я сердцу в ней ищу отрады.

 

Поверишь ли? я здесь, на пепле храмин сих,

Венок веселия слагаю,

И часто в горести, в волненьи чувств моих

Потупя взоры, восклицаю:

 

Минутны странники, мы ходим по гробам;

Все дни утратами считаем;

На крыльях радости летим к своим друзьям, —

И что ж? их урны обнимаем.

 

Скажи, давно ли здесь, в кругу твоих друзей

Сияла Лила красотою?

Благие небеса, казалось, дали ей

Всё счастье смертной под луною:

 

Нрав тихий Ангела, дар слова, тонкий вкус,

Любви и очи и ланиты;

Чело открытое одной из важных Муз

И прелесть — девственной Хариты.

 

Ты сам, забыв и свет и тщетный шум пиров,

Её беседой наслаждался,

И в тихой радости, как путник средь песков,

Прелестным цветом любовался.

 

Цветок (увы!) исчез, как сладкая мечта!

Она, в страданиях почила,

И с миром, в страшный час прощаясь навсегда…

На друге взор остановила.

 

Но дружба, может быть, её забыла ты!..

Веселье слёзы осушило;

И тень чистейшую, дыханье клеветы

На лоне мира возмутило.

 

Так всё здесь суетно в обители сует!

Приязнь и дружество непрочно! —

Но где, скажи, мой друг, прямой сияет свет?

Что вечно чисто, непорочно?

 

Напрасно вопрошал я опытность веков,

И Клии мрачные скрижали:

Напрасно вопрошал всех мира мудрецов:

Они безмолвны пребывали.

 

Как в воздухе перо кружится здесь и там,

Как в вихре тонкий прах летает,

Как судно без руля стремится по волнам

И вечно пристани не знает:

 

Так ум мой посреди сомнений погибал.

Все жизни прелести затмились;

Мой Гений в горести светильник погашал

И Музы светлые сокрылись.

 

Я с страхом вопросил глас совести моей…

И мрак исчез, прозрели вежды:

И Вера пролила спасительный елей

В лампаду чистую Надежды.

 

Ко гробу путь мой весь, как солнцем озарен:

Ногой надежною ступаю;

И с ризы странника свергая прах и тлен,

В мир лучший духом возлетаю.