К встающим башням Карфагена Нептуна гневом приведён, Я в узах сладостного плена Дни проводил как дивный сон.
Ах, если боги дали счастье Земным созданиям в удел, В те дни любви и сладострастья Я этой тайной овладел!
И быть всю жизнь в такой неволе, — Царицы радостным рабом, — Душе казалось лучшей долей И всех былых трудов венцом!
И ночь была над сонным градом… Был выпит пламенный фиал… В тиши дворца, с царицей рядом, На ложе царском я дремал.
Ещё я помнил вздохи, стоны. Весь наш порыв, — в неясном сне, И грудь горячая Дидоны Всё льнула трепетно ко мне…
И вот — внезапный свет сквозь тени, И шелест окрылённых ног. Над ложем сумрачным — Циллений Склоняет посох, вестник-бог.
«Внемли», — вещает, — «сын богини! Ты медлишь, но не медлит Рок! Ты избран был хранить святыни, И подвиг твой, в веках, высок.
Земная страсть да спит в герое! Тебе ль искать ливийских нег, Когда ты призван — Новой Трои Взрастить торжественный побег?
Узнай глаголы Громовержца: Величью покорись, плыви К пределам Итала, — из сердца Исторгнув помыслы любви!»
Виденье скрылось, как зарница, И голос замер, как мечта. Сквозь сон, открыв глаза, царица Ко мне приподняла уста…
Но я, безумный, с ложа прянул, Я отвратил во тьму глаза. И утром трубный голос грянул И флот наш поднял паруса.