Ф. Фр. Зелинскому
1 Колонны, желтыми увитые шелками, И платья pêche и mauve в немного яркой раме Среди струистых смол и лепета звонков, И ритмы странные тысячелетних слов,— Слегка смягченные в осенней позолоте,— Вы в памяти моей сегодня оживете.
2 Священнодействовал базальтовый монгол, И таял медленно таинственный глагол В капризно созданном среди музея храме, Чтоб дамы черными играли веерами И, тайне чуждые, как свежий их ирис, Лишь переводчикам внимали строго мисс.
3 Мой взор рассеянный шелков ласкали пятна, Мне в таинстве была лишь музыка понятна. Но тем внимательней созвучья я ловил, Я ритмами дышал, как волнами кадил, И было стыдно мне пособий бледной прозы Для той мистической и музыкальной грезы.
4 Обедня кончилась, и сразу ожил зал, Монгол с улыбкою цветы нам раздавал. И, экзотичные вдыхая ароматы, Спешили к выходу певцы и дипломаты И дамы, бережно поддерживая трен,— Чтоб слушать вечером Маскотту иль Кармен.
5 А в воздухе жила непонятая фраза, Рожденная душой в мучении экстаза, Чтоб чистые сердца в ней пили благодать… И странно было мне и жутко увидать, Как над улыбками спускалися вуали И пальцы нежные цветы богов роняли.