У сфинксов
Якубович Пётр Филиппович
Вот они… Дремлют, как встарь, над Невою…
Город вечерней окутался мглою,
Цепью бегут золотой огоньки,
Слышатся мощные всплески реки.
В маленькой шапочке, в кофточке тонкой,
Девушка, с обликом нежным ребенка,
В полосу света бесшумно вошла;
Юноша рядом - со взором орла.
В тень я укрылся за темным гранитом.
Влажного ветра порывом сердитым
Несколько слов до меня донесло.
Он говорил, улыбаясь светло:
«Нет, бескорыстные жертвы не тщетны,
Это сгущается мрак предрассветный,
Грозный девятый вздымается вал,-
Час избавленья желанный настал!…"
Дальше прошли и в тумане пропали,
Смелые ж звуки все, будто, дрожали,
Сфинксов будя очарованный сон,
В сердце моем отзываясь, как стон.
Вспыхнуло что-то во мраке душевном,
Бурно прошло дуновением гневным…
Словно вперед я сумел заглянуть -
В темную ночь, на грядущий их путь.
В чуждых, пустынных снегах утопая,
Стелется он без конца и без края…
Что там, вдали, так уныло звенит?
Что так душа безутешно болит?
В мертвом краю, в безотрадной разлуке,
Годы потянутся, полные муки,
Полные злобы, бессильных угроз,
Гибели всех упований и грез…
Холодно. Ветер сильнее… Сердито
Плещутся волны о глыбы гранита.
Газ в фонарях задрожал, зашипел…
- Сфинксы, откройте: где скорби предел?