Пряха

Ночь и непогодь. Избушка

Плохо топлена.

Нитки бедная старушка

Сучит у окна.

Уж грозы ль она боится,

Скучно ли, — сидит,

Спать ложилась, да не спится,

Сердце всё щемит.

И трещит, трещит лучина,

Свет на пряху льёт.

Прожитая грусть-кручина

За сердце берёт.

Бедность, бедность! Муж, бывало,

Хоть подчас и пил, —

Всё жилось с ним горя мало:

Всё жену кормил.

Вот под старость, как уж зренье

Потерял навек,

Потерял он и терпенье —

Грешный человек!

За сохой ходить — не видит,

Побираться — стыд,

Тут безвинно кто обидит —

Он молчит, молчит.

Плюнет, срамными словами

Долю проклянёт

И зальётся вдруг слезами,

Как дитя, ревёт…

Так и умер. Бог помилуй —

Вот мороз-то был!

Бились, бились! Сын могилу

Топором рубил!..

Паренёк тогда был молод,

Вырос, возмужал, —

Что за сила! В зной и холод

Устали не знал!

Поведёт ли речь, бывало, —

Что старик ведёт;

Запоёт при зорьке алой —

Слушать, дух замрёт…

Человек ли утопает,

Иль изба горит,

Что б ни делал — всё бросает,

Помогать бежит.

И веселье и здоровье

Дал ему Господь:

Будь хоть камень изголовье,

Лёг он — и заснёт…

Справить думал он избушку,

В бурлаки пошёл;

Нет! Беречь ему старушку

Бог уж не привёл!

Приустал под лямкой в стужу,

До костей промок,

Платье — ветошь, грудь наружу,

Заболел и слёг.

Умер, бедный! Мать узнала —

Слёз что пролила!

Ум и память потеряла,

Грудь надорвала!

И трещит, трещит лучина;

Нитке нет конца;

Мучит пряху грусть-кручина,

Нет на ней лица.

Плач да стон она всё слышит

И, припав к стеклу,

На морозный иней дышит;

Смотрит: по селу

Кто-то в белом пробегает,

С белой головой,

Горстью звёзды рассыпает

В улице пустой;

Звёзды искрятся… А вьюга

В ворота стучит…

И старушка от испуга

Чуть жива сидит.