Одиссей

Певцами всей земли прославлен,

Я, — хитроумный Одиссей,

Но дух мой тёмен и отравлен,

И в памяти гнездится змей.

 

Я помню день — как щит лазурный,

И зелень вод и белость пен,

Когда стремил нас ветр безбурный

К нагому острову сирен.

 

Их угадав на камне плоском,

И различив прибрежный гул, —

В руках согретым, мягким воском

Я слух товарищей замкнул.

 

Себя же к мачте корабельной

Я дал покорно привязать,

Чтоб песни лирной и свирельной

Соблазн опасный испытать.

 

И всё мечта предугадала!

Когда, в тиши морских пустынь,

Вонзая сладостные жала,

Песнь разлилась полубогинь, —

 

Вдруг уязвлённый мукой страстной,

С одной мечтой — спешит на зов,

Из тесных уз рвался напрасно

Я, доброволец меж рабов!

 

И наш корабль пронёсся мимо.

Сирены скрылись вдалеке,

Их чар избег я невредимо…

Но нет конца моей тоске!

 

Зачем я был спокойно-мудрым,

Провидел тайны вод седых,

Не вышел к девам темнокудрым

И не погиб в объятьях их!

 

Чтоб вновь изведать той отравы,

Вернуть событий колесо,

Я отдал бы и гимны славы,

И честь, и ложе Калипсо!