Красное солнце за́ лесом село.

Длинные тени стелются с гор.

Чистое поле стихло, стемнело;

Страшно чернеет издали бор.

 

«Отпусти, родная, в поле, —

Просит сын старушку мать, —

Нагулявшись там на воле,

В лес дремучий забежать.

Здесь от жару мне не спится,

Мух здесь рой жужжит в избе;

И во сне гульба всё снится,

Вся и дума о гульбе.

 

Пташечки свили по́ лесу гнезды;

Ягоды спеют, брать их пора.

На́ небе светят месяц и звезды:

Дай нагуляюсь вплоть до утра». —

 

«Что затеял ты, родимой!

Образумься, Бог с тобой.

В лес идти непроходимой

Можно ль поздной так порой?

Ляг в сенях против окошка,

Если жарко спать в избе:

Ни комар, ни злая мошка

Не влетит туда к тебе.

 

По́ лесу волки бродят стадами;

Змеи украдкой жалят из нор;

Филины в дебрях воют с совами;

Злой по дорогам кра́дется вор». —

 

«Твой, родная, страх напрасен,

Страхов нет в лесу глухом.

Если б знала, как прекрасен

Там в глуши чудесный дом!

С золотыми теремами,

Скован весь из серебра:

Перед нашими домами,

Что пред кочкою гора.

 

Кверху ключами чистые воды

Бьют вкруг накрытых брашном столов;

Девушек красных там хороводы

Пляшут во время сладких пиров.

 

В доме том хозяин славной,

Добр и ласков для гостей,

Старичок такой забавной,

Друг и баловник детей». —

«Где рассказов ты набрался?» —

«Рассказал всё сам он мне». —

«Где же с ним ты повстречался?

Где с ним виделся?» — «Во сне». —

 

«В руку, знать, сон твой: Леший коварной

Издавна, молвят, житель тех мест;

Манит детей он яствой сахарной,

После ж самих их схватит и съест.

 

Не ходи к нему, мой милой;

Верь ты матери родной.

Без того уж над могилой

Я стою одной ногой;

Если ж ты, отважась в гости,

Сном прельстясь, да наяву

Попадешься в сети злости,

Я и дня не проживу.

 

Здесь пред иконой дай же присягу,

Или (что хочешь мне говори)

В страхе разлуки ночь всю не лягу;

Пря́дя, дождуся алой зари».

 

И ослушный сын божится,

Всуе Господа зовет;

И беспечно мать ложится,

И боязнь ей в ум нейдет. —

«Или малый я ребенок,

Чтоб ходить на помочах?

Я уж вышел из пеленок,

На своих давно ногах.

 

Мать запрещает: знать, ей обидно

То, что один я в гости иду;

Наше веселье старым завидно:

Всюду нарочно видят беду».

 

Так он ропчет, и желанье

В нем час от часу сильней;

И забыл он послушанье,

Клятвы долг забыл своей.

И с постели он легонько,

Взяв одежду в руки, слез;

В двери выбрался тихонько,

И давай Бог ноги в лес.

 

Быстро несутся серые тучи;

В мраке густом их скрылась луна;

Ветер колышет сосны скрыпучи;

Чуть меж деревьев тропка видна.

 

И по ней идет вначале

Он спокоен, бодр и смел,

В темный лес всё дале, дале,

И немножко оробел;

И чем далее, тем гуще

Темный лес в его глазах,

И чем далее, тем пуще

В нем раскаянье и страх.

 

Молния в небе ярко сверкает;

Издали глухо слышится гром;

В тучах отвсюду дождь набегает;

Бор весь от вихря воет кругом.

 

И вперед идти робеет,

И назад нет сил идти;

Свет в глазах его темнеет,

И не найдет он пути.

Ищет помощи глазами,

Криком помощи зовет;

Плачет горькими слезами,

И никто к нему нейдет.

 

Слышит, однако: шорох из рощи;

Мокрый с деревьев сыплется лист;

Месяц во мраке выглянул нощи;

Громкий раздался по лесу свист.

 

И, нагбенный дров вязанкой,

Старичок идет седой,

Ростом мал, угрюм осанкой,

Вид насмешливый и злой.

И хоть страшно, но подходит

Мальчик с просьбой к старику;

Речь с ним жалобно заводит

Про свою печаль-тоску:

 

«С вечера в лес я шел, заблудился;

С ветру, с ненастья вымок, продрог.

Дедушка! что б ты в горе вступился,

Мне б на дорогу выйти помог!» —

 

«Как, детинушка удалой,

Мог сюда ты забрести?

Ты ребенок уж не малой;

Что же бродишь без пути?

Вот, смотри, тебя дорога

Может вывести домой;

Но моли не сбиться Бога,

А не то ты будешь мой».

 

Узкой дорожкой долго в надежде

Бродит кругом он, прямо и вбок.

Сбился, туда же вышел, где прежде;

Там терпеливый ждет старичок.

 

«Видно, Бога, светик ясный,

Ты прогневал не шутя.

Плачешь? поздно: труд напрасный;

В путь за мной, мое дитя».

Он послушен поневоле;

К бою рук нет, к бегу ног.

Вдаль ушли, не видны боле;

А куда идут, весть Бог.

 

В небе денница блещет златая;

Птицы воспели утра восход;

В горы и долы свет разливая,

Тихо выходит солнце из вод.

 

Вся природа вновь проснулась,

К новым все спешат трудам;

И по смутном сне очнулась

Мать, рожденная к слезам.

Ищет сына, не находит;

Кличет, плачет, сын исчез.

Всей деревне страх наводит,

Все бегут с ней в темный лес.

 

Смотрят повсюду, бегают, рыщут;

Отзыва нет им, нет им следа.

Тщетно старанье, ищут, не сыщут:

Мальчик исчезнул, знать, навсегда.

 

Мать несчастная поныне,

Может быть, еще жива;

Сохнет с горести по сыне,

Будто скошенна трава.

С каждым днем безумье то же:

Ищет сына по лесам.

Здесь не найдет; дай ей Боже

С ним увидеться хоть там.