И. С. Аксакову

Когда мне в сердце бьет, звеня, как меч тяжелый,

Твой жесткий, беспощадный стих,

С невольным трепетом я внемлю невеселой,

Холодной правде слов твоих.

 

В негодование души твоей вникая,

Собрат, пойму ли я тебя?

На смелый голос твой откликнуться желая,

Каким стихом откликнусь я?

 

Не внемля шепоту соблазна, строгий гений

Ведет тебя иным путем,

Туда, где нет уже ни жарких увлечений,

Ни примирения со злом.

 

И если ты блуждал — с тобой мы врознь блуждали:

Я силы сердца не щадил;

Ты — не щадил труда; и оба мы страдали:

Ты больше мыслил, я — любил.

 

Общественного зла ты корень изучая,

Стоял над ним с ножом, как врач;

Я выжал сок его, пил — душу отравляя

И заглушая сердца плач.

 

К чему оно влеклось, кого оно согрело?

Зачем измучено борьбой?

О брат! пойму ли я при звуках лиры, смело,

Законно поднятой тобой?

 

Быть может, знать добро не значит зла не видеть,

Любить — не значит тосковать...

Что искренно нельзя и тьмы возненавидеть

Тому, кто сам не мог сиять...

 

Вот почему, когда звенит, как меч тяжелый,

Твой жесткий, беспощадный стих,

С невольным трепетом я внемлю невеселой,

Холодной правде слов твоих.

 

Июнь 1856 г. СПб.