Кто в трамвае, как акула, Отвратительно зевает? То зевает друг – читатель Над скучнейшею газетой.
Он жуёт её в трамвае, Дома, в бане и на службе, В ресторанах и в экспрессе, И в отдельном кабинете.
Каждый день с утра он знает, С кем обедал Франц-Иосиф И какую глупость в Думе Толстый Бобринский сморозил...
Каждый день, впиваясь в строчки, Он глупеет и умнеет: Если автор глуп – глупеет, Если умница – умнеет.
Но порою друг-читатель Головой мотает злобно И ругает, как извозчик, Современные газеты.
«К чёрту! То ли дело Запад И испанские газеты...» (Кстати – он силён в испанском, Как испанская корова).
Друг-читатель! Не ругайся, Вынь-ка зеркальце складное. Видишь – в нём зловеще меркнет Кто-то хмурый и безликий?
Кто-то хмурый и безликий, Не испанец, о, нисколько, Но скорее бык испанский, Обречённый на закланье.
Прочитай: в глазах-гляделках Много ль мыслей, смеха, сердца? Не брани же, друг-читатель, Современные газеты...