Опять в глуши, опять досуг Страдать и телом и душою, И одиночества недуг Кормить привязчивой тоскою. Ох, этот корм! Как горек он! С него душа не пополнеет, Не вспыхнет кровь, а смертный сон Скорей крылом на жизнь повеет! Но я, в укор моей судьбе, Судьбе, враждующей со мною, Томясь с злосчастием в борьбе, Не отравлен еще тоскою. Еще я верю, что минет Година горьких испытаний И снова солнышко взойдет И сгонит с сердца мглу страданий! Что нужды, если срок уйдет, — Жизнь на закате рассветлеет; Нас в полдень солнце очень жжет, А под вечер отрадно греет.