Петербургские картины прошедшей любви возвращают вопрос о том, сохранилась ли память о ней у другого человека.
Нева, свод лип, беседка, розы, Луна, поющий соловей. Моленья робкие и слезы, И бледность в памяти моей…
Другие дни, мечты другие! Но часто думаю о ней, Про очи темно-голубые, Как небо северных ночей.
Теперь, быть может, в думе сладкой Вздыхает милая в тиши, Быть может, слезы льет украдкой При светлой памяти души?
Иль слезы время осушило, Иль клятв минувших след погиб? И сердце женское забыло Неву, беседку, своды лип?
Сохранены строки, строфы и относительные отступы выбранного издания; сведения о текстовой редакции — в источниках.
Комментариев пока нет. Здесь появится первое реальное сообщение читателя.
Весеннее освобождение Оки ото льда показано как движение от бурного пробуждения к будущему летнему покою.
МысльЧеловеческая мысль противопоставлена телесной ограниченности и представлена силой, достигающей небесных высот.
21 июняОтплытие на пароходе соединяет движение к чужим берегам с надеждой оставить позади глубокую печаль.
РыбакиНаблюдение за детьми-рыбаками ведёт к размышлению о потерях взрослой жизни и неистребимой памяти детства.
СтеньНочной сон воплощает страх перед невидимой силой, от которой человек ищет избавления в пробуждении.
Тайна пророкаПророческое знание становится тяжестью: герой мечтает забыть открывшуюся тайну и вернуть прежнюю ясность души.
Здесь можно объяснить непонятное слово, обычай или предмет из этого произведения.