(Немецкому народу)
Недаром создал ты порядок, полный сил, И воспитал в себе отвагу: Твой враг, как пленник, — отдал шпагу, Как император — скипетр уронил; Во всёоружии ты встал и отрезвил Войнолюбивое, слепое племя — И опасения свои угомонил,— Так, совершил ты все, что подсказало время. Довольно! Зло войны должно иметь предел... И если слава —твой удел, Ты будешь истинно великою державой, Гнушаясь варварскою славой Над пеплом городов, среди кровавых тел...
«Довольно!! — говорили мы, С младенчества тобой повитые умы, Недальновидные соседи. — Довольно пороху, каленой стали, меди, Свинцу и чугуна, — их гул, их дым и гром Сливает реки слез с победным торжеством; Твои трофеи — символы печали, Тоски и ужасов». — «Довольно!» — восклицали Все, для которых идеал То человечности, то правды, то свободы Ты так роскошно в блеск и звуки облекал, Когда к лобзанью призывал Устами Шиллера весь мир и все народы.
. . . . . . . . . . . . . . . . . Все изменилось! — Юноши твои Уже не жаждут мировой любви, Искусство их — военное искусство... (Наука с увлеченьем пушки льет...)
. . . . . . . . . . . . . . . . . И тот лишь у тебя великий патриот, Кто из презрительного чувства К другим народам говорит, Что сам господь тебе велит Восток и Запад онемечить!
. . . . . . . . . . . . . . . . . С почетом принял ты под свой покров того, Кто мог — и смел тебе недавно поперечить, Кто думал произвол собой увековечить И пал от произвола своего, — С почетом принял — и, клевретами его Обезоруженный, народ пошел калечить. Венчая славою безнравственный успех, Инстинктам дикаря послушен, Теперь ты, как палач, стоишь в виду у всех, И к воплям жертвы равнодушен. Ты ей на горло наступил, Ты в ней одобрил дух измены, Ты, как на плахе, раздробил Ее трепещущие члены...
На мертвые тела жен, стариков, детей Косясь, внесешь ли ты в Париж грабеж повальный Или почтишь их тризной погребальной И лицемерный гимн споешь царю царей?!. О просвещеннейший народ! О наш великий просветитель! Знай, если Франция падет, — С ее могилы встанет мститель. Он проскользнет к тебе, как змей, Он даст тебе понять всю силу Полураздавленных идей, Не поместившихся в могилу... Он, Немезида наших дней, Тебе, — едва лишь из трофеев Ты выкроишь венки для всех своих страстей, Руками тысячи пигмеев Расставит тысячи сетей... И если ты — хоть это знаешь, Свои надежды возлагаешь На мудрость собственных детей, Чтоб эта мудрость не зачахла, Скорей вложи твой меч и руку ту отмой, Которая грозой пороховой, Кровавым запахом пропахла... ¹ Писано во время осады Парижа в 1870 г.