Взрывают, весенние плуги Корявую кожу земли, — Чтоб осенью снежные вьюги Пустынный простор занесли.
Краснеет лукаво гречиха, Синеет младенческий лён… И снова всё бело и тихо, Лишь волки проходят как сон.
Колеблются нивы от гула, Их топчет озлобленный бой… И снова безмолвно Микула Взрезает им грудь бороздой.
А древние пращуры зорко Следят за работой сынов, Ветлой наклоняясь с пригорка, Туманом вставая с лугов.
И дальше тропой неизбежной, Сквозь годы и бедствий и смут, Влечется, суровый, прилежный, Веками завещанныий труд.