Часто, наскучив игрой бесталанною, Я забываюсь в толпе, Разные мысли, несвязные, странные, Бродят тогда в голове. Тихо мне шепчет мечта неотлучная: Вот наша жизнь пред тобой — Та же комедия, длинная, скучная, Разве что автор другой. А ведь сначала, полны ожидания, Входим мы... Пламень в груди... Много порывов, и слез, и желания, Много надежд впереди. Но чуть ступили на сцену мы новую — Пламень мгновенно погас:
Глупо лепечем мы роль бестолковую, Холодно слушают нас. Если ж среди болтовни утомительной В ком-нибудь вырвется стон И зазвучит обо всем, что мучительно В сердце подслушает он, — Тут-то захлопают!.. Рукоплескания, Крики... Минута пройдет — Мощное слово любви и страдания Так же бесплодно замрет. Тянутся, тянутся сцены тяжелые, Стынут, черствея, сердца, Мы пропускаем уж сцены веселые, Ждем терпеливо конца. Занавесь спущена... Лавры завидные, Может гордиться артист; Слышно порой сожаленье обидное, Чаще зевота и свист. Вот и разъехались... Толки безвредные Кончены... Говор затих, Мы-то куда ж теперь денемся, бедные, Гаеры жалкие их! В длинном гробу — как на дроги наемные Ляжем — и в путь без сумы Прямо домой через улицы темные Тихо потащимся мы. Выедем за город... Поле широкое... Камни, деревья, кресты... Снизу чернеет нам яма глубокая, Звезды глядят с высоты... Тут мы и станем... И связанных странников Только бы сдать поскорей, — В грязный чулан нас запрут, как изгнанников С родины милой своей. Долго ли нас там продержат — не сказано, Что там — не знает никто, Да и нам знать-то того не приказано, Знает хозяин про то.