Один проснулся я и — вслушиваюсь чутко, Кругом бездонный мрак и — нет нигде огня. И сердце, слышу я, стучит в виски... мне жутко... Что, если я ослеп! Ни зги не вижу я, Ни окон, ни стены, ни самого себя!. . И вдруг, сквозь этот мрак глухой и безответный, Там, где гардинами завешено окно, С усильем разглядел я мутное пятно — Ночного неба свет... полоской чуть заметной. И этой малости довольно, чтоб понять, Что я еще не слеп и что во мраке этом Все, все пророчески полно холодным светом, Чтоб утра теплого могли мы ожидать. 28 декабря 1892