Спит пращур городов! А я с горы высокой Смотрю на очерки блестящих куполов, Стремящихся к звездам над уровнем домов, Под сенью тёмною, лазурной и стоокой. И Днепр уносится… Его не слышу я, — За далью не шумит блестящая струя.
О нет! Не месяц здесь живой красе причина! Когда бы волю дать серебряным лучам Скользить в безбрежности по тёмным небесам, Ты не явилась бы, чудесная картина, И разбежались бы безмолвные лучи, Чтоб сгинуть, потонуть в неведомой ночи.
Но там, где им в пути на землю пасть случилось, Чтобы светить на то, что в тягостной борьбе, Так или иначе, наперекор судьбе, Бог ведает зачем, составилось, сложилось, — Иное тем лучам значение иметь: В них мысль затеплилась! Ей пламенем гореть!
Суть в созданном людьми, их тяжкими трудами, В каменьях, не в лучах, играющих на них, Суть в исчезаньи сил, когда-то столь живых, Сил, возникающих и гибнущих волнами, — А кроткий месяц тут, конечно, ни при чём С его бессмысленным серебряным лучом.