В душе шёл светлый пир. В одеждах золотых Виднелись на пиру: желанья, грёзы, ласки; Струился разговор, слагался звучный стих, И пенился бокал, и сочинялись сказки.
Когда спускалась ночь, на пир являлся сон, Туманились огни, виденья налетали, И сладкий шёпот шёл, и нёсся тихий звон Из очень светлых стран, и из далекой да́ли...
Теперь совсем не то. Под складками одежд, Не двигая ничуть своих погасших ликов, Виднеются в душе лишь остовы надежд! Нет песен, смеха нет и нет заздравных кликов.
А дремлющий чертог по всем частям сквозит И только кое-где, под тяжким слоем пыли, Светильник тлеющий дымится и коптит, Прося, чтоб и его скорее погасили...