В глубине бездонной, Полны чудных сил, Идут миллионы Вековых светил.
Тускло освещённый Бледною луной, Город утомлённый Смолк во тьме ночной.
Спит он; очарован Чудной тишиной, Будто заколдован Властью неземной.
Лишь, объят дремотой, Закричит порой Сторож беззаботный В улице пустой.
Кажется, мир сонный, Полный сладких грёз, Отдохнул спокойно От забот и слёз.
Но взгляни: вот домик Освещён огнём; На столе покойник Ждёт могилы в нём.
Он, бедняк голодный, Утешенья чужд, Кончил век бесплодный Тайной жертвой нужд.
Дочери не спится, В уголке сидит… И в глазах мутится, И в ушах звенит.
Ночь минёт — быть может, Христа ради ей Кто-нибудь поможет Из чужих людей.
Может быть, как нищей, Ей на гроб дадут, В гробе на кладбище Старика снесут…
И никто не знает, Что в немой тоске Сирота рыдает В тесном уголке;
Что в нужде до срока, Может быть, она Жертвою порока Умереть должна.
Мир заснул… и только С неба видит Бог Тайны жизни горькой И людских тревог.