Сладострастные тени на тёмной постели окружили, легли, притаились, манят. Наклоняются груди, сгибаются спины, веет жгучий, тягучий, глухой аромат. И, без силы подняться, без воли прижаться и вдавить свои пальцы в округлости плеч, Точно труп наблюдаю бесстыдные тени в раздражающем блеске курящихся свеч; Наблюдаю в мерцаньи колен изваянья, беломраморность бёдер, оттенки волос… А дымящее пламя взвивается в вихре и сливает тела в разноцветный хаос.
О, далёкое утро на вспененном взморье, странно-алые краски стыдливой зари! О, весенние звуки в серебряном сердце и твой сказочно- ласковый образ, Мари! Это утро за ночью, за мигом признанья, перламутрово- чистое утро любви, Это утро, и воздух, и солнце, и чайки, и везде — точно отблеск — улыбки твои! Озарённый, смущённый, ребёнок влюблённый, я бессильно плыву в безграничности грёз… А дымящее пламя взвивается в вихре и сливает мечты в разноцветный хаос.