Ты девчонкой крепостной По дороге столбовой К нам с обозом дотащилася; Долго плакала, дичилася, Непричесанная, Неотесанная...
Чуть я начал подрастать, Стали няню выбирать, — И тебя ко мне приставили, И обули, и наставили, Чтоб не важничала, Не проказничала.
Славной няней ты была, Скоро в роль свою вошла: Теребила меня за ворот, Да гулять водила за город... С горок скатывалась, В рожь запрятывалась...
Иль, раздевшись на песке, Ты плескалась в ручейке, Выжимала свои косынки; А кругом шумели сосенки, Птички радовались... Мы оглядывались...
Вот пришла зимы пора; Дальше нашего двора Не пускали нас с салазками. Ты меня, не муча ласками, То закутывала, То раскутывала.
Раз, я помню, при огне Ты чулки вязала мне (Или платье свое штопала?), К нам метель в окошко хлопала, Песнь затягивала — Сердце вздрагивало...
Ты ж другую песню мне Напевала при огне: «Ай, кипят котлы кипучие!..» Помню сказки я певучие, Сказки всяческие — Не ребяческие...
И, побитая не раз, Ты любила, рассердясь, Потихоньку мне отплачивать — Меня больно поколачивать; Я не жаловался, Отбояривался.
А как в школу поступил, Я читать тебя учил: Ты за мной твердила «Верую»... И потом молилась с верою, С воздыханиями, С причитаниями.
По ночам на образа Возводила ты глаза, Озаренные лампадкою; И когда с мечтою сладкою Сон мой спутывался, я закутывался...
Но пришли твои года... Подросла ты — и тогда, Знать, тебя цыганка сглазила: Из окна ты ночью лазила, Вся трепещущая, С кем-то шепчущая...
Друг любил тебя шутя, И, поблекнув, не цветя, Перестала ты пошаливать: Начала свой грех замаливать; Много маялася, Мне же каялася!
. . . . . . . . . . . . . . . . . Через тридцать лет домой Я вернулся и слепой Уж застал тебя старушкою, В темной кухне, с чайной кружкою — Ты догадывалась... Слезно радовалась.
И когда я лег вздремнуть, Ты пришла меня разуть, Как дитя свое любимое — Старика, в гнездо родимое Воротившегося, Истомившегося.
Я измучен был, а ты Прожила без суеты И мятежных дум не ведала, Капли яду не отведала — Яду мающихся, Сомневающихся.
И напомнила Христа Ты страдальцу без креста, Гражданину, сыну времени, Посреди родного племени Прозябающему, Изнывающему.
Бог с тобой! я жизнь мою Не сменяю на твою... Но ты мне близка, безродная, В самом рабстве благородная, Не оплаченная И утраченная.