Там, где на каменные мысы Буруны хлещут, а в горах Сады, плющи и — кипарисы У светлых лестниц на часах,
Там, где когда-то равнодушный К весне моих тридцатых лет, Я не сносил ни лжи бездушной, Ни деспотизма, ни клевет, —
Не благодатный ветер южный, Не злого моря бурный вал Остепенял мой жар недужный, Мне раны сердца врачевал,
Нет, — я встречал людей с душою, Счастливых, добрых и простых, За них мирился я с судьбою И сердцем счастлив был при них;
Я отдыхал в их тесном круге, Их ласкам верил как добру, Я видел брата в каждом друге И в каждой женщине сестру.
Но и тогда, как будто скован Их сладко дремлющим умом, Я втайне не был очарован Их счастья будничным венцом, —
Иных людей я жаждал встретить, Иные страсти испытать, На зов их трепетом ответить, Торжествовать иль погибать.
Пора титановских стремлений, Дух бескорыстного труда, Часы горячих вдохновений, Куда умчались вы, — куда!
Новорожденные титаны, Где ваши тени! — я один, Поклонник ваш, скрывая раны, Брожу, как тень, среди руин...
В борьбе утраченные силы, Увы! нескоро оживут... Молчат далекие могилы, — Темницы тайн не выдают.