Весна прилетела; обкинулся зеленью куст; Вот ангел цветов у куста оживлённого снова, Коснулся шипка молодого Дыханьем божественных уст — И роза возникла, дохнула, раскрылась, прозрела, Сладчайший кругом аромат разлила и зарёй заалела. И ангел цветов от прекрасной нейдёт, И пёстрое царство свое забывая, И только над юною розой порхая, В святом умиленьи поёт:
«Рдей, царица дней прелестных! Вешней радостью дыша, Льётся негой струй небесных Из листков полутелесных Ароматная душа.
Век твой красен, хоть не долог: Вся ты прелесть, вся любовь; Сладкий сок твой — счастье пчёлок; Алый лист твой — брачный полог Золотистых мотыльков.
Люди добрые голубят, Любят пышный цвет полей; Ах, они ж тебя и сгубят: Люди губят всё, что любят, — Так ведётся у людей!»
Сбылось предвещанье — и юноша розу сорвал, И девы украсил чело этой пламенной жатвой, — И девы привет с обольстительной клятвой Отрадно ему прозвучал. Но что ж? Не поблёк ещё цвет, от родного куста отделенной, Как девы с приколотой розой чело омрачилось изменой. Оставленный юноша долго потом Страдал в воздаянье за пагубу розы; — Но вот уж и он осушил свои слёзы, А плачущий ангел порхал, безутешен, над сирым кустом.