Фиалка на заре блистала; Пред солнцем красовался цвет; Но в полдень с стебелька упала, И к вечеру фиалки нет!
Печальный образ!.. Так умчится И юность резвая от нас. Блажен, кто жизнью насладится В ее быстропролетный час!
Моя уж юность отцветает; Златое время протекло! Уже печаль мой дух стесняет, Задумчивость мрачит чело.
Приходит старость, и отгонит Последние часы утех; Болезнями хребет мой склонит, На голову посыплет снег.
Тоска, мрача мой век постылый, Падет на сердце, как гора; Застынет кровь в груди унылой, И смерть воскликнет мне: пора!..
О холм, где, лиру в детстве строя, С цевницей сел я соглашал,
Ты будь одром мне вечного покоя! Сего как счастья я желал:
Всегда желал, чтоб край священный, Где кости спят отцов моих, Близ них спокоил прах мой тленный В своих объятиях родных;
Чтоб там безмолвная могила Возвысилася надо мной И только б с ветром говорила Своей высокою травой.
А ты, для коей я вселенну Любил и жизнь хотел влачить, Сестра! когда ты грудь стесненну Захочешь плачем облегчить,
Когда, печали к услажденью, Придешь на гроб мой, при луне Беседовать с моею тенью, Часов полночных в тишине,—
Мою забвенную цевницу Воспомни, принеси с собой; Чтоб отличить певца гробницу, Повесь под дубом надо мной.
Она в полночный час, унылый, Тебе певца напомянет; Се стонем ветра над могилой И свой надгробный стон сольет.
Но если, бурей роковою В страны чужие занесен, Покроюсь я землей чужою, Рукой наемной погребен,
Не усладит и вздох единый Там тени горестной моей, И мой надгробный холм, пустынный, Лишь будет сходбищем зверей.
В ночи над ним сова завоет, Воссев на преклоненный крест; И сердце путника заноет, Он убежит от скорбных мест.
Но, может быть, над ним стеная, Глас томный горлица прольет; И, песнью путника пленяя, К моей могиле привлечет;
Быть может, путник — сын печали, И сядет на могилу он; И склонится на миг, усталый, В задумчивый и сладкий сон;
Настроя дух свой умиленный К мечтам и ими пробужден, Он молвит, крест обняв склоненный: «Здесь, верно, добрый погребен!»
Быть может... Что ж мой дух томится? Пускай хоть с чуждою землей, Хотя с родною прах смесится, Узрю я вновь моих друзей!